о что одержал
  блистательную победу. Это он, не кто-нибудь, обосновал невозможность
  проведения в жизнь варианта ‘ 3 - возвращение в Аральск. Мы, Салифанов и я,
  были его слабыми жертвами. Жалеть и морально поддерживать надо было нас.
  Валера попался. Со всех сторон его окружали красные флажки. Податься было
  некуда. Он должен был либо сдаться на милость победителя, либо погибнуть.
  Он сдался.
  
  - Конечно, можно и вперед, - трудно расставаясь с каждым словом, проговорил
  он. - Но, наверное, мы встретим судно за две недели.
  
  Сдавшись в главном, Васеньев начал торговаться в частностях. Он предпочитал
  лучше один раз наесться до отвала, пусть даже с риском в дальнейшем
  погибнуть от голода, чем немедленно, а значит, болезненно, перейти на
  голодный паек. Русское "авось" убеждало не спешить с выводами.
  
  - Нет, Валера, рассчитывать будем на три недели! На три! - твердо заявил я.
  
  Васеньев пожал плечами. На обострение не пошел. Его самолюбие, по крайней
  мере в собственных глазах, не страдало. Выиграв крупную битву, можно
  позволить себе проиграть мелкий бой.
  
  - Решение будем считать принятым коллегиально? - подвел я итог дискуссии.
  
  - Подписуюсь, - кивнул Салифанов.
  
  Васеньев что-то невнятно буркнул. Девчатам было все равно. К еде, равно как
  и к ее отсутствию, они относились гораздо спокойнее