ух отсеков, но он не представлял, как
  следует себя вести, обнаружив на станции мертвое тело.
   И никто не знал. Потому что такого опыта в мировой космонавтике еще
  не было! И самое неприятное, что, не зная, что делать, нельзя было
  обратиться за помощью к Земле, потому что именно сейчас они находились в
  "мертвой" зоне.
   Точно - в "мертвой"!
   Все, не сговариваясь, покосились на часы.
   Сеанс связи был возможен только через двадцать пять минут. А пока...
   Пока все ждали, что скажет командир.
   И нужно было что-то говорить...
   Рональд Селлерс задал не лучший в своей жизни вопрос. Спросил, чтобы
  спросить хоть что-то, выгадывая время до связи с ЦУПом. Спросил:
   - Признайтесь - это вы?
   Хотя ответ был известен заранее. В любом случае он скажет - нет. В
  случае, если не убивал. А если убивал - тем более!
   - Нет, это не я, - покачал головой японец.
   - Но ведь это ваш меч?
   - Да, - спокойно кивнул японец. И по его застывшему, как маска, лицу
  нельзя было ничего понять. Нельзя даже было понять, боится он или нет. -
  Это мой меч, но я не убивал.
   - Но тогда не понятно, зачем он вам здесь понадобился?
   - Это касается только меня, - гордо ответил японец.
   - Боюсь, что теперь не только вас! - сказал Рональд Селлерс. - На
  станции произошло убийство, и я, как командир, имею право настаивать на
  ответе. Зачем вам понадобилось