ся ему от
  предков.
   Аясу принял оружие, обернув его рукоять белым шелковым платком.
   Он еще раз взглянул туда, куда улетели самолеты с
  пилотами-смертниками, которые сейчас, наверное, атакуют американские
  авианосцы, заходя на них в последнем пике и разбиваясь о палубы!
  Наверное, многие из летчиков уже погибли...
   Но ничего, скоро он присоединится к ним.
   Аясу Хакимото перехватил удобнее меч, прочно зажав его в правой руке.
  Сейчас должен был наступить момент истины, сейчас он должен был
  подтвердить свое право называться самураем.
   Он развернул меч, уперев его в живот, правее пупка. И неспешно,
  медленно, но сильно, надавил на рукоять. Бритвенно заточенное острие,
  распоров кожу, мягко погрузилось в плоть, пропарывая печень.
   По руке и по рукояти меча, по циновке хлестанула горячая кровь.
   Но ни один мускул не дрогнул на лице самурая! Он смотрел спокойно
  перед собой и улыбался, демонстрируя презрение к боли и смерти!
   Но это было еще не все!
   Все так же медленно, без спешки, сохраняя достоинство, он повел
  клинок вниз и влево, перерезая свои внутренности наискосок. Он довел меч
  почти до самого бедра и тогда не закричал и не потерял сознание, а лишь
  побледнел и покачнулся. А на его лбу и на его лице выступили крупные
  капли испарины.
   Кайсяку сделал движение ему навстречу.