ол ему
  живот, после чего разрезал веревки и сунул скальпель мертвецу в руку,
  предварительно вытянув ее вдоль тела!
   Мы увидели характерный для обряда харакири разрез, увидели вблизи
  раны руку, зажимающую оружие, и, конечно же, решили, что это
  самоубийство.
   Которого на самом деле не было!
   - А что же вы молчали?! Почему вы не сказали о своих подозрениях
  раньше? - воскликнул раздосадованный Рональд Селлерс.
   - Да потому же самому - потому что скальпель, которым было совершено
  убийство, был мой! - обреченно сказал француз. - И если бы я сказал, что
  это убийство, то первым в нем заподозрили бы меня!
   - И правильно бы сделали! - согласно кивнул немец.
   - Да не убивал я, не убивал! - крикнул француз.
   - А кто же тогда мог его убить? - растерянно спросила Кэтрин Райт.
   - Этого я сказать не могу, - развел руками Жак Воден.
   - А я, кажется, догадываюсь, - тихо, так что его не сразу услышали,
  произнес Рональд Селлерс. - Его мог убить тот, кто убил Юджина Стефанса!
   Наступила гробовая тишина.
   - А разве его убил не Омура Хакимото? - удивилась Кэтрин.
   - Может быть... Но не обязательно, - загадочно ответил Рональд
  Селлерс. - Возможно, его убил кто-то другой. Тот, кто оставил на орудии
  убийства отпечатки своих пальцев...
   И он многозначительно посмотрел на русского космонавта Виктора
  Забелина,