о-нибудь обнаружит,
  какой-нибудь пальчик твой или волосок, скажем, ты отпираться не станешь
  - нет, ты сразу же признаешься, скажешь - да, мой пальчик, только
  оставил я его не когда убивал, а позже, когда труп осматривал! И опять
  все это подтвердят!
   Что, нечего возразить?
   - Это все ложь! - вдруг сорвался на крик француз.
   - А чего ж ты тогда нервничаешь, если ложь? - вкрадчиво спросил
  Виктор. Жак Воден не знал, что ему ответить.
   - А ты не пыжься, ты лучше скажи, откуда тогда отпечатки твоих
  пальцев на мече взялись? Скажи, скажи!
   Пусть скажет!
   Все повернулись к французу, ожидая от него ответа.
   Отмолчаться он не мог!
   - Не знаю, - развел он руками. - Я не видел этого меча и не
  прикасался к нему!
   Но его слова прозвучали фальшиво. Потому что теперь все произнесенные
  на МКС слова звучали фальшиво!
   - Мне не было никакого смысла убивать вашего товарища, - сказал он,
  обращаясь к Рональду Селлерсу. - И не было никаких причин!
   - Как же нет, если были! - вдруг сказал Герхард Танвельд.
   Жак обалдело уставился на него, лихорадочно соображая, что может
  знать немец.
   - Какие?
   - Деньги! - ответил немец. - Все преступления на этом свете случаются
  из-за денег! - убежденно сказал он.
   - Какие деньги? - воскликнул Жак Воден, - Я не брал у него денег. И
  он у меня - тоже.
   - Я не про