л "выпускающий".
   - Ну что, готов?
   - Всегда готов! - довольно бодренько ответил Алексей Благов и даже
  вскинул к шлему, в пионерском салюте, правую руку.
   Хотя чувствовал себя не так бодро, как изображал, что фиксировала
  бесстрастная телеметрия, отмечая повышение частоты пульса и
  артериального давления. Все-таки не на пикничок в Парк Горького он
  собирался, а в космос!..
   Автоматика привела в действие запорный механизм внешнего люка.
  Железный "пятак" отклеился, оторвался от корпуса и развернулся на
  девяносто градусов, открыв дыру в космос.
   - Ну я пошел!..
   Проверив пристегнутый к скафандру страховочный фал и ухватившись
  руками за поручень и подтянувшись, русский легко выплыл наружу. Потому
  что никакого сопротивления не испытывал - нет в космосе сопротивления,
  потому что нет воздуха! И если чуть оттолкнуться от станции, то сразу же
  полетишь от нее и сможешь так лететь тысячи километров, не имея никакой
  возможности "притормозить". Будешь лететь, может быть, миллионы лет, как
  одинокий и мертвый астероид, пока тебя не притянет какая-нибудь чужая
  планета, о которую ты и расшибешься в плоскую лепешку.
   Отчего, конечно, тревожно! И не только Алексею Благову. Это чувство
  "последней опоры" хорошо известно всем выходившим в открытый космос
  астронавтам, и у всех оно проявляется одинаково -