леметрию все равно не
  проведешь. Телеметрия показала, как у космонавта часто и сильно забилось
  сердце, как мгновенно подскочило артериальное давление.
   Люк не открывался. Что было странно и чего не могло быть. Не должно
  было быть...
   - Витя, ты слышишь меня? - спросил Алексей Благов.
   - Слышу, - подтвердил его напарник, который был рядом, был всего в
  нескольких метрах от него, но был недосягаем, потому что был внутри
  станции. - Попробуй открыть люк в ручном режиме.
   Как будто он не открывал.
   - Да пробовал я уже. Десять раз пробовал!
   - А ты еще раз попробуй.
   А что еще можно в такой ситуации посоветовать? Только - трясти...
   Ну ладно.
   Леша взялся за поручень, уперся в обшивку коленями и что было сил,
  напрягая все мышцы, багровея и обливаясь потом, стал тянуть крышку на
  себя.
   Но та не подавалась.
   - Хрен на рыло! - выругался Леша по-русски.
   - Что, что он сказал? - спросили напряженно прислушивающиеся к
  разговору русских коллег иностранные астронавты.
   - Сказал, что у него ничего не получается, - перевел Виктор Забелин.
  - Пока.
   И действительно ни черта не получалось.
   Хотя ничего еще не произошло - всего лишь заклинило люк. Один из
  люков, потому что есть еще второй, там, через "границу" - в американском
  стыковочном модуле. Американская техника не наша - она ломаться не
  должна!