вожно замигала лампочка, сигнализируя о том, что
  основной запас кислорода на исходе. Раньше космонавт тут же бы
  переключился на аварийный баллон, но теперь не спешил, теперь он
  высасывал из баллона весь воздух, до последнего глотка.
   Дышать становилось все тяжелее, спазм удушья перехватывал горло.
   Это был еще не конец, это была всего лишь репетиция той, будущей и
  скорой агонии.
   - Переключаюсь на аварийный запас, - просипел русский космонавт.
   В скафандр хлынул свежий, спасительный кислород.
   Теперь Алексей Благов уже экономил каждое движение, потому что
  экономил кислород. Теперь он висел недвижимо, стараясь дышать как можно
  реже и поверхностней. Он играл в прятки со смертью, выгадывая секунды
  жизни. Он уже почти не надеялся на спасение. Но... все равно надеялся!..
  Потому что надежда умирает самой последней...
   Алексей Благов висел в безвоздушном пространстве, зацепившись
  скрюченным пальцем за скобу. Оторваться от станции и улететь в космос он
  не боялся, теперь он боялся совсем другого.
   Таймер часов, укрепленных против его глаз, отсчитывал время. Остатка
  его жизни.
   Двадцать семь минут.
   Двадцать шесть.
   Двадцать пять...
   И от этого неумолимого счета волосы на его голове шевелились и
  вставали дыбом.
   Ну почему именно он? Почему не кто-нибудь другой?! Ведь в космос уже
  летают