пойти к себе. Мне нужно побыть
  одному.
   "К себе" - это значит в один из русских модулей.
   - Да, конечно, конечно, - легко согласился командир. - Можете
  отдыхать. Завтра у нас внеплановый выходной.
   Понять русского можно было: не каждый день погибает твой коллега и
  близкий друг. Причем почти у тебя на глазах. Американцы довольно легко
  относятся к своим покойникам, стараясь о них не вспоминать слишком
  часто. Но этот случай - особый.
   Рональд невольно покосился на слепой, заклеенный черной бумагой
  иллюминатор. Но хотя иллюминатор был заклеен, он все равно знал, что за
  ним находится.
   За ним был русский астронавт Алексей Благов. Мертвый.
   Как он здесь оказался и зачем, теперь уже выяснить было невозможно.
  Почему-то в последние минуты своей жизни он предпочел переместиться
  именно сюда. Где и остался...
   Когда они, вернувшись из шлюзкамеры, увидели Алексея, увидели его
  мертвое, прильнувшее к иллюминатору станции лицо, всем стало не по себе.
  Искаженное гримасой удушья, с выкатившимися из орбит глазами, лицо
  мертвеца было страшным. Но, наверное, еще страшней были розовые хлопья,
  недвижимо, словно выпавший, но не долетевший до земли снег, застывшие в
  шлеме скафандра.
   - Черт побери! - тихо чертыхнулся кто-то.
   Единственная в экипаже женщина Кэтрин Райт испуганно вскрикнула и
  прикрыла глаза