смонавтики. Конечно, не всей - но как минимум
  того, что касается процедуры выхода в открытый космос.
   Через несколько минут изрядно вспотевший свидетель шутить перестал и
  стал исправно давать показания. Причем не только в устной форме - часто,
  переваливаясь через стол, он чертил на стандартных листах схемы деталей
  и устройств, которые следователь подшивал к делу.
   И вопросов больше не задавал, потому что проникся.
   Кроме одного. В самом конце допроса. И то с разрешения.
   - Можно спросить?
   - Пожалуйста.
   - Неужели вы всерьез думаете, что это не несчастье, что Алексея
  Благова... что ему кто-то помог?..
   - Я не думаю, я собираю факты, - сухо ответил следователь. - И
  пытаюсь их объяснить. Например, меня очень интересует, почему
  потерпевший за минуту до смерти обвинил своего напарника в покушении на
  убийство, сказав... - Следователь притянул к себе папку, открыл на
  нужной странице и процитировал:
   - "Витька!.. Гад!.. Это же ты!.. Ты меня убил! За жену!.. Сука!.."
   И вопросительно, в упор посмотрел на свидетеля.
   - Ну мало ли что... Он же не в себе был, - не очень уверенно ответил
  стушевавшийся свидетель.
   - А как тогда объяснить тот факт, что жена Виктора Забелина, Соня,
  действительно состояла с потерпевшим в интимных отношениях. И что за
  несколько месяцев до полета имело место происшествие,