гадира был орден Красной Звезды. Он положил его на обух
  врубленного в половую доску топора и с силой ударил сверху разводным ключом.
  И еще раз. И еще.
   Сан Саныч инстинктивно зажмурился. Словно перед ним убивали человека.
  Словно это был не обух топора и не разводной ключ, а плаха и топор, а между
  ними не орден, а голова живого человека.
   Бригадир отбросил в сторону бесформенную лепешку разбитого ордена.
   - Слабо делали боевые побрякушки. Я просто удивлен. Просто даже неприятно
  удивлен. Может, эта медалька попрочнее будет?
   На обух топора легла медаль "За отвагу".
   - Зря ты это сделал. Сука! - враз осипшим голосом сказал Сан Саныч. И тут
  же упал от сильного удара в челюсть. - Все равно зря! Квартиру бы я вам,
  может, и простил. Но не ордена. За ордена с вас особый спрос...
   Дальше Сан Саныча били всем скопом. Били не смертельно, потому что он был
  им еще нужен. Но и не щадили. Умело били. Так, чтобы при минимально
  возможных повреждениях причинить максимальную боль. Вначале Сан Саныч
  крепился и только скрипел зубами и в три - в бога, в душу, в мать, как
  когда-то немцев, материл своих палачей. Но потом сдался и стал кричать в
  голос. Ему заткнули рот тряпкой и продолжили избиение.
   - Вспоминай, дед. Вспоминай. У тебя только два выхода - вспомнить или
  умереть! Вспоминай...