у с только что собранными
  наливными яблочками.
  
  - Хочу отметить ваш героический труд на ниве...
  
  "И еще брови, - в свою очередь замечал Сан Саныч. - Брови: один в один".
  
  Бурные аплодисменты...
  
  Дома ветеран-разведчик сварил манную кашу и, покрошив туда хлеб и поедая
  все это, думал. По поводу Главы своей администрации. С которым он был лично
  знаком.
  
  Что ж с ним делать? Выводить на чистую воду и досаживать на оставшиеся от
  приговора семь лет? Так он уже не Мокроусов. Он уже Петров. Который не
  может отвечать за деяния рецидивиста Мокроусова. И Мокроусов не может
  отвечать за Мокроусова, потому что умер. А покойников тащить на пересуд
  нельзя. Разве только на один - на Страшный. Но до него еще как до всеобщей,
  по всем статьям и срокам амнистии.
  
  Может, доказать, что Петров не Петров, а Мокроусов, который похоронен много
  лет назад, но не умер и на основании этого посадить?
  
  Только как доказать? С помощью горячего убеждения, красноречия и страшных,
  имеющих отношение к ближним родственникам клятв? Или портретного сходства
  того преступника и этого Главы, которое на первый взгляд уже не очень-то и
  сходство? Или того круче - эксгумации трупа и сравнения его с живым
  человеком? Но кого эксгумировать, если покойник не умирал? Скелет из
  могилы? Если, конечно, он там найдется. Так ведь захороненный мертвец с
  живым прототипом точно не