онимать? - удивился он.
  
  - Что?
  
  - Вот это. Это ваше здесь хозяйское расположение.
  
  - Ах, это, - показал Борис на койку. - Согласитесь, не могу же я жить здесь
  стоя! Я же не лошадь. У меня ноги затекут.
  
  - А почему вы должны здесь жить?
  
  - Потому что я опасаюсь, что при моем отсутствии тут могут объявиться
  другие наследники.
  
  - Немедленно выйдите отсюда!
  
  - Но ведь родственникам разрешается находиться рядом с тяжелым больным?
  
  - Но только близким родственникам. И в виде исключения!
  
  - Значит, считайте меня его женой. Или мамой. Или сыном. Или чертом лысым,
  на которого распространяется это исключение. Короче, так, доктор, я за
  порог этой палаты не выйду. Ни добровольно, ни принудительно, ни даже под
  общим наркозом! Я останусь здесь. И буду находиться здесь, покуда этот
  больной не поднимется на ноги.
  
  Если вы не способны удовлетворить мою просьбу своими силами, если вам
  требуется на то согласие вашего начальства, то я до этого начальства
  доберусь. Хоть до самого министра здравоохранения. И это разрешение добуду.
  Но вместе с приказом об отстранении вас от занимаемой должности. Как
  должностного лица, не способного принимать самостоятельные решения...
  
  - Зачем вам это надо? Если по-честному, - устало спросил доктор.
  
  - Затем, чтобы этот пациент не попал на операционный стол вторично. С тем
  же самым диагнозом. Это если