ты?
  
  - А документы купили на Птичьем рынке. У одного дядечки, которого по
  причине склероза в упор не помним. Но можем попытаться опознать, если они
  сделают облаву...
  
  - Это верно. С точки зрения отправления правосудия мы бесперспективны, как
  новорожденные младенцы. Навару никакого - а хлопот полон рот. Любое
  следствие в самом начале рассыплется. А если не рассыплется - то все равно
  закончится стопроцентной амнистией и освобождением из-под стражи в зале
  суда.
  
  - Вы что, мужики, с ума посходили? О чем таком вы здесь битый час толкуете?
  О какой амнистии? О каком следствии? Не будет никакого следствия, потому
  что не будет искового заявления. Кто его в органы принесет? Кто сообщит о
  наших проделках и подделках? Подследственный? Так за ним грешков, о которых
  мы знаем, поболе будет. Да он первый нас из милиции вызволит, если мы вдруг
  туда, по собственной глупости, попадем. Всђ и вся на уши поставит - а
  вытащит. Мы ему перед глазами сто крат безопасней, чем в камерах.
  
  - А статисты, которых мы на вторые роли привлечем? Они для следствия
  полакомей будут. Потому что помоложе.
  
  - А статисты ничего не видели, ничего не слышали, ничего не знают. Их
  попросили в розыгрыше поучаствовать - они по глупости согласились. В виде
  бескорыстного одолжения. Как тимуровцы. А о чем тот розыгрыш - ведать не
  ведают.
  
  Нет, мужики. Это дело чистое по