ьям. Не подкопаться. Можете мне,
  как следователю с сорокалетним стажем, поверить. Не уцепить нас, как мокрый
  обмылок мокрыми руками. Если только кто-нибудь из нас вдруг не скурвится и
  заяву в прокуратуру на остальных не снесет. В себе-то мы уверены?
  
  - В себе уверены.
  
  - Ну и значит все! И не о чем больше говорить. Подразделения выдвигаются на
  исходные позиции. Начало операции по сигналу красной ракеты. В общем - наше
  дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами! Другие мнения есть?
  
  Других мнений быть не может!
  
  
  В приемную Главы администрации вошел человек. Пожилой. Но самый молодой из
  всех прочих задействованных в операции. Тот, который мог еще сойти за
  действующего следователя.
  
  В приемную Главы администрации зашел Федор Михайлович. Федор.
  
  - Куда вы? - встрепенулась прикрывающая танкоопасное направление
  секретарша.
  
  - Туда, - кивнул на дверь Федор Михайлович.
  
  - Туда нельзя. Там совещание! - зашипела секретарша, и из амбразур ее
  подведенных глаз глянули стволы выдвинутых на прямую наводку зрачков.
  
  - Но мне надо!
  
  - Я же сказала - НЕЛЬЗЯ! - словно загнала снаряд в казенник орудия.
  
  - А записку передать можно? - спросил Федор Михайлович.
  
  - Записку можно.
  
  Федор чиркнул короткую записку и вручил ее секретарше.
  
  - Сейчас?!
  
  - Сейчас. Он очень рассердится, если вы передадите ее после.
  
  Секретарша