лефону.
  
  - Вот сейчас мы узнаем, кто вы такой и кто вас уполномочивал...
  
  - Гражданин Мокроусов, вам лучше положить трубку и пройти со мной, - сказал
  Федор Михайлович. - Для вас же лучше!
  
  Петров-Мокроусов, впервые за много лет услышавший свою настоящую фамилию,
  вздрогнул и опустил трубку обратно на рычаг.
  
  Лихорадочно перебегая глазами и руками с бумажки на бумажку, он пытался
  разом ответить на сотню одновременно возникших в его голове вопросов.
  
  Где он прокололся? Где дал промашку? Когда? И почему друзья из верхов
  заранее не предупредили его о надвигающейся угрозе? Или они списали его,
  как только узнали о фактах реальной биографии? Или, того хуже, это их
  заговор, с целью освободить его кресло для другой, более подходящей для
  них, задницы? Но тогда чьей конкретно? Кто под него копает? И что лучше
  всего предпринять в эти минуты? Чтобы не промахнуться? Что делать?..
  
  - У нас есть два варианта действий, - попытался облегчить трудный выбор
  арестанту Федор Михайлович. - Первый: шумный, с элементами
  кинематографического детектива, арест. С заламыванием рук, надеванием
  наручников, обыском, привлечением понятых, опечатыванием кабинета,
  возможно, стрельбой из табельного оружия в потолок и на поражение. В общем,
  со всем тем, с чем сопряжен захват оказывающего сопротивление органам
  правопорядка преступника.
  
  Второй - добровольная