трите повнимательней. Мужчина посмотрел повнимательней. И вдруг
  вздрогнул. И поднял палец.
  
  - Знаю! Этого!
  
  - Кто он?
  
  - Мокроусов. Сашка. Только как же так? Он же умер. Много лет назад!
  
  - Вы уверены, что это именно он?
  
  - Был бы уверен, если бы не знал, что он покойник. А он не может встать?
  
  - Гражданин, встаньте, пройдитесь. И скажите несколько слов.
  
  - Да шли бы вы все со своими опознаниями...
  
  - Он! Точно он! Он!! Я узнал его!
  
  - Спасибо. Распишитесь здесь и здесь.
  
  - А меня не посадят?
  
  - За что?
  
  - За то, что я его тут...
  
  - Нет. Не посадят.
  
  - А его не выпустят? А то он меня найдет и...
  
  - Не выпустят. Будьте спокойны. Гражданин Петров, вы признаете себя
  гражданином Мокроусовым?
  
  - Нет!
  
  - В таком случае прошу пройти вас в соседнее помещение...
  
  - Зачем?
  
  - Там узнаете...
  
  
  - Надо дожимать, - сказал Борис. - Сколько можно волынку тянуть? Тут
  материала на десять приговоров хватит.
  
  - Но он ни один факт не признает.
  
  - Это его проблемы. Суду важны факты, а не признания. А фактов - выше
  крыши. По этому делу самый пугливый судья меньше вышки не даст. А больше
  нам не надо.
  
  - И все-таки я думаю, признание не помешало бы.
  
  - Черт с вами, давайте дожимать, раз вы такие перестраховщики.
  
  - Вы признаете себя виновным? - в который раз спрашивал Федор Михайлович.
  
  - Нет!
  
  - Но факты...
  
  -