олько вы, размышляя, не кипятитесь. И не о себе только думайте. Вам что -
  вы люди пожилые, которым терять нечего. Кроме пенсии. А вот всем прочим,
  что помоложе...
  
  - Каким прочим?
  
  - Которых вы в гимнастерки вырядили и заставили всю эту дурь ломать. Вы что
  думаете, с них не спросится за этот маскарад? Еще как спросится. Как за
  соучастие в похищении и задержании в качестве заложника должностного лица с
  целью получения выкупа и дестабилизации существующего политического
  положения. А это, извините, не мелкое хулиганство. Это - большая политика.
  За которую иногда и к стене подводят. Вне зависимости от возраста и степени
  участия.
  
  - Все, деды, доигрались, - выдохнул кто-то из ветеранов. - Я предупреждал -
  это плохо кончится.
  
  - Не наводи панику. Это еще бабушка надвое сказала, что все. Мы располагаем
  очень серьезным фактическим материалом...
  
  - Он тебе сказал, куда этот материал сунуть. Нет, не свалить нам его У него
  такие связи, до каких нам с нашим росточком не дотянуться. Спеклись мы.
  
  - Да, не повезло. Крепче он оказался, чем мы предполагали...
  
  - И что теперь?
  
  - По домам теперь. И ему, и нам. И сидеть тихо, как мышки, чтобы кошку не
  раздразнить.
  
  - Он не кошка. Он, похоже, волкодав. Все замолчали, уставившись печальными
  глазами в пол. И разом повернулись, когда в дверь вошел Федор.
  
  - Слышали?
  
  - Слышали.
  
  - И