- Всђ! Шабаш. Осталось только этого увести, - кивнул Борис.
Приговоренный встрепенулся.
- Куда увести?
- Туда, откуда ты десять лет назад сбежал.
- Зачем?
- Затем. Сам знаешь, зачем!
Приговоренный знал. Теперь точно знал! Он закрутил во все стороны глазами и
вдруг, сильно дернувшись, вскочил на ноги. И побежал в сторону открытых
ворот.
- Вы что? - закричал Борис на допустивших промашку конвоиров. - Одного
полоумного зека удержать не смогли?
- Да он так неожиданно. Так сильно, - попытался оправдаться Сан Саныч. - Мы
даже не ожидали...
- Не ожидали... Сейчас уйдет за ворота, и поминай как звали.
- Не уйдет, - зловеще сказал Анатолий и вытащил из кармана пистолет.
Именной. Который за Днепр получил. - Не уйдет. Гад! Петров! Остановитесь!
Или я буду стрелять!
Петров не слушал. Петров опрометью бежал к распахнутым воротам. Которые
обещали отмену или хотя бы отсрочку приговора.
- Один - в воздух, - тихо сказал Анатолий и, задрав ствол, выстрелил. -
Стойте! Мокроусов!
Мокроусов, помещавшийся в обрюзгшей оболочке Петрова, не остановился. Но и
не побежал быстрее. Потому что быстрее уже не мог. Кабы Мокроусов был в
оболочке Мокроусова двадцатилетней
