ающих даже предпочтительней - меньше шума.
   Медленно покачиваясь из стороны в сторону для увеличения сектора обзора,
  Сан Саныч, сам того не заметив, уснул. Что поделать - года. Да и нынешний
  его наблюдательный пункт мало напоминал те, наскоро отрытые в раскисшем
  грунте окопчики, где приходилось, скрючившись на подстеленных под живот
  ветках и плащ-палатках, иногда чуть не по уши в воде, вылеживать дневные
  часы своей наблюдательной вахты. Смена приходила только в темноте. Если
  вообще приходила.
   Те условия, с точки зрения несения службы, были более удобны, хотя бы
  потому, что меньше располагали ко сну.
   Сан Санычу снились погибшие бойцы и командиры, всполохи осветительных
  ракет, взрывы, слепые, ощупывающие передний край, пулеметные очереди -
  страшная реальность его далекой молодости. События нынешнего дня разбередили
  воспоминания.
   Разбудил Сан Саныча гудок прошедшей под окнами машины. Он вздрогнул,
  кашлянул и проснулся. Фронт стремительно отлетал в небытие вместе с
  блиндажами, колючей проволокой, запахом гари и котелком с пшенной кашей.
  Ушли окопы, однополчане, повар, нейтральная полоса. Остался запах каши.
  Кто-то из нижних соседей готовил еду, о чем информировал весь подъезд
  посредством вытяжной вентиляции, располагающейся в каждой кухне.
   Сан Саныч не