е сразу сообразил, что он делает в темноте, на кухне, в
  кресле, которому надлежит стоять в комнате.
   Ах да, кажется, он играл в полкового разведчика, а это кресло исполняло
  роль НП.
   Как всегда после сна, жизнь выглядела много скучнее и прозаичнее, чем до
  него. Сильно затекла шея, по правой ноге мелкими скакунами пробегали
  мурашки.
   - Что-то я совсем на старости лет из ума выжил, - проговорил Сан Саныч, с
  трудом распрямляя позвоночник, - в шпионов играть начал. Тоже мне, Монтесума
  Ястребиный Коготь. О-ох...
   Еще с минуту поразмышляв о старческом маразме, заставляющем более чем
  взрослых дяденек играть в детские игры, он встал и пошел включать свет,
  чтобы начать готовить обычный для него ужин.
   Он встал, но до выключателя не дошел. Он случайно взглянул в окно.
   На углу, за которым он вел наблюдение, стоял человек! Нет, не тот, но из
  той же команды. Тот, который ранее сидел в машине.
   Он все еще стоял!
   Сан Саныч стряхнул остатки сна и, сместившись вдоль окна, взглянул на
  прижавшуюся к фонарному столбу машину. В машине сидел дневной наблюдатель. И
  лоточница. Лениво поглядывая по сторонам, они жевали конфеты, выбрасывая
  фантики через полуоткрытые окна на мостовую.
   Сан Саныч верил в случайность, но не в ту, что способна собрать в одной
  машине трех незнакомых людей. Это была