шили бывшему коллеге участвовать в осмотре места происшествия.
   При осмотре Сан Саныча поразили даже не последствия взрыва, их он видел
  на своем веку немало, а остатки обстановки, по которым угадывался
  изначальный интерьер квартиры. Обстановка была шикарная, в стиле сказок
  Шехерезады. Ну или чуть пороскошней. Средства на подобные излишества
  невозможно было добыть честным путем. И нечестным тоже. Такие деньги можно
  было раздобыть только изощренно преступным путем.
   "Может, и к лучшему, прости Господи, что я его не успел предупредить, -
  подумал Сан Саныч. - Может, есть в том какая-то высшая справедливость?
  Правда, экономка... Она-то здесь при чем?"
   Подъезд силами бригады привлеченных дворников прибрали. Кровь замыли.
  Вход в квартиру почившего нувориша опечатали.
   В подъезде произошли изменения. Телохранители куда-то исчезли. Дверь,
  ведущая на пятый этаж, осталась открытой. А потом и саму дверь сняли и
  куда-то уволокли. То ли дворники, то ли предприимчивые жильцы.
   Жизнь быстро втянулась в обычную колею. Сан Саныч, как и прежде по утрам,
  жарил яичницу и поливал кактусы. Он поливал кактусы и посматривал в окно,
  где видел все тот же привычный пейзаж. Как будто ничего и не случилось. Как
  будто здесь, в подъезде, в двадцати шагах от поливаемых кактусов совсем
  недавно