е действие будет все дальше вытеснять тебя из круга
  привычной жизни, обрезать последние пути к отступлению. Тебе разрешат больше
  чем прочим, но заставят платить стократ!
   - Я понимаю!
   - Ты готов пожертвовать прошлым?
   И подчиняясь инерции игры в супермена, не в силах остановиться ценой
  признания собственной слабости и не представляя, чем уже завтра мне придется
  расплачиваться за собственное согласие, я сказал:
   - Да!
   - Тогда готовься к своей смерти!..
   Я умер через неделю. Я умер для мира, для семьи, для друзей и, может
  быть, для себя самого.
   Я умер.
   Серую бумажку извещения, казенно-сочувствующие лица работников военкомата
  увидела моя мать.
   "...числа ...года Ваш сын погиб в результате несчастного случая при
  прохождении срочной службы в в/части..."
   - Успокойтесь, мамаша. Сядьте, мамаша.
   Крепкие солдаты крутили в тесном проеме подъезда цинковый гроб. Гроб с
  моим телом.
   И все это - растерянность и шок матери, скребущий по стенам гроб, всхлипы
  младшей сестры, растерянную суету соседей, молчаливое отчаяние отца,
  полотенце, венки, табуретки я видел сам! Я видел все снова и снова,
  прокручивая пленку на экране монитора.
   Ах, как профессионален был оператор! Как близко показаны глаза