времени, следить,
  учитывать, быть готовым.
   Шестнадцатый час.
   Семнадцатый.
   Кажется близок предел. Частые судороги глазных мышц тянут веки вниз. Я
  моргаю все чаще и чаще и не могу сразу разлепить глаза. Пропусков, я уверен,
  пошло гуще. Конечно, я в любой момент могу прекратить упражнение, но гордое
  упрямство, направленное, нет, не на них, на себя самого, заставляет меня
  продолжать. Я высиживаю еще час и еще. От постоянного перенапряжения ломит
  голову, словно кто-то маленький и зловредный с каждым ударом пульса изнутри
  колотит в висок острым молоточком. Почти наверняка подскочило давление.
  Здоровья такая учеба не прибавляет. Это точно.
   Правый экран. Левый. Лицевой. Лицевой. Лицевой.
   Господи, сколько этих треклятых треугольников? Наверное ими, если
  приставить друг к другу, можно опоясать земной шар по экватору.
   Лицевой. Левый. Лицевой.
   Отныне я буду любить круги, многогранники, квадраты и люто ненавидеть
  любые фигуры с острыми внутренними углами. Хотя нет. Кажется, прошлый раз
  был именно круг.
   Двадцать первый час.
   Почти сутки!
   Я словно нашпигован острыми иголками. Моя кожа, мышцы, кости, кровеносные
  сосуды, даже, кажется, сама кровь протестуют против неподвижности. Они хотят
  двигаться. Они