наивности, предполагал, что рукопашка это умение победить, а меня,
  в первую очередь, учили проигрывать! Инструкторы колотили меня в четыре, а
  то и в шесть кулаков, а я должен был действовать строго в рамках заданной
  мне легенды, ни единым намеком не разрушая разыгрываемый образ. Я бестолково
  размахивал руками, скулил, молил о пощаде, безоговорочно принимал пинки,
  тычки, удары. Или сопротивлялся на уровне уличной драки, искусственно лез
  под удары, которых мог легко избежать. Били меня на совесть, без скидок на
  игру. Единственное что мне разрешалось - пассивно и незаметно для противника
  оберегать жизненно важные (нет, не для здоровья, для выполнения задания
  Конторы!) органы. Чем большие успехи я проявлял, тем с большим усердием меня
  молотили инструкторы, поочередно вооружаясь то брусками от скамеек, то
  лыжными палками, то милицейскими дубинками.
   Однажды, за попытку профессионального сопротивления - ну сколько можно
  терпеть, когда все в морду, да в морду - я получил трое суток гауптвахты!
   Методично, изо дня в день, из меня, в самом буквальном смысле, выбивали
  безусловный рефлекс защиты: автоматически отвечать ударом на удар. Меня
  учили жертвовать целостностью своего организма, здоровьем, жизнью во имя
  каких-то