каких-то еще неизвестных мне высших целей. Меня учили безропотно умирать.
   И лишь когда во мне задавили тысячелетиями воспитанный инстинкт
  самосохранения, мне разрешили самозащиту.
   Но, опять-таки, это не соответствовало ни боксу, ни карате, ни прочим
  видам борьбы. Спарринги проходили мгновенно - один-два удара противников в
  полной тишине и - подбивай бабки. Ни эффектных выпадов, ни воодушевленных
  криков, ни блоков, ни захватов. Один удар - одна смерть! Или одно поражение.
  Со стороны это немного напоминало соревнование профессиональных
  фехтовальщиков - никаких тебе длинных, красивых боев, к которым привыкли по
  приключенческой литературе - сближение, короткий выпад, сирена. Три секунды!
  И вся дуэль! Скучно было бы Дюма писать свои романы, а нам, соответственно,
  читать, если бы д'Артаньян умел фехтовать на таком уровне.
   - Долгий бой, это проигранный бой! Это драка, - не переставали внушать
  мне инструктора. - Забудьте про кулаки. Они для уличной потасовки. У вас
  есть пальцы. Взгляните на них, оцените их форму. Чем они хуже кинжала или
  копья. Прикиньте, вот площадь кулака, вот пальца. При равной силе удара
  поражающее действие пальца, за счет точечной площади давления, действенней
  по меньшей мере в