к тайнику! Всеми законами конспирации это было запрещено. Второй
  раз светить лицо в одном и том же месте! Но не мог я не проверить свои
  подозрения!
   На этот раз к внешней маскировке я подходил творчески. Пару часов спустя,
  осматриваясь в зеркало, я сам себя не мог признать! Передо мной стоял не
  привычный мне я, а какой-то совсем незнакомый и совсем несимпатичный,
  потрепанный жизнью и алкоголем мужик неопределенного возраста. Вот и ладно.
   Тащась вдоль тротуаров, шаркая подошвами стоптанных ботинок по асфальту,
  заглядывая в урны, я двигался к памятному месту. Прохожие оглядывались на
  меня кто с жалостью, кто с презрением. Я оглядывал прохожих, как капитан
  подлодки вражеский караван. Я замечал все. Сейчас я не напоминал того
  бодрячка-курьера, которым был несколько часов назад. Сейчас я работал как в
  тылу врага, на полную катушку, ежесекундно ожидая останавливающего окрика,
  если не выстрела!
   Вот она и стройка, вот бетонный завал. Еле волоча ноги, я прошагал в
  нишу, долго вздыхая и шепча проклятья, расстегивал запоры на штанах. Я
  специально не подходил к тайнику близко, я видел все отсюда. Кошку
  тревожили! Кошка была стронута с места! Нет, не так, как сдвинул бы ее
  рассерженным пинком