тевшего в самолете,
  разжаловали в запас. Историю мало-помалу замяли.
   Через восемь месяцев по контактному телефону раздался звонок. "Погибший"
  курсант недоумевал отчего, несмотря на то, что оговоренный контрольный срок
  давно вышел, его никто не проверяет. Оказалось, курсант без еды и бивачного
  снаряжения топал 800 километров по тундре, пока случайно не наткнулся на
  становище пастухов-оленеводов. Да, он видел поисковые самолеты и вертолеты,
  но, как его и учили, прятался от них, опасаясь быть случайно обнаруженным и
  раскрытым. Пастухи накормили и одели потерпевшего бедствие туриста (так
  объяснил свое присутствие в этих безлюдных местах курсант) и оставили при
  себе до конца отгонного сезона или случайной оказии. Курсант быстро
  адаптировался к северной жизни, подружился со своими спасителями, освоил
  олений промысел и решил от добра добро не искать. Ко времени звонка он
  работал главным бухгалтером оленеводческого совхоза и спрашивал получил ли
  он зачет и что ему делать дальше.
   Так что мне, как ни крути, в смысле географии повезло больше. Урал - не
  тундра, здесь можно было надеяться не на одних оленеводов. Теперь, когда я
  примерно знал свое местоположение, моей задачей было как можно быстрее
  добраться