редная
  задача, за нее и будем воевать.
   - Эй, на вышке! Мне до ветру надо, - окликнул я своего круглосуточного
  охранника.
   - Чево тебе? - повернул голову в мою сторону Пацан.
   - На парашу веди, говорю. Терпежу нет.
   - Ничего, перетопчешься. Нанялся я с тобой в сортир бегать!
   - Я терпеть не буду! Мне в этой компании стесняться не перед кем, -
  предупредил я, - а понравиться ли твоим дружкам жить в одном помещении с
  моими обгаженными штанами, я не знаю.
   Я специально злил Пацана, заставляя его делать то, что он делать не
  желал, унижая его самолюбие, указывая на отведенное ему в иерархии банды
  сомнительное место то ли надзирателя, то ли мальчика-служки.
   - Ты давай шустрей думай, а то как бы мои кишки не обогнали твои
  извилины!
   - Ладно, вставай.
   В коридоре я продолжал давать наставления.
   - Ты, парень, не злись. Твое дело маленькое... если у меня маленькое. Мне
  в сортир ходить, тебе - меня водить. Ты моя сортирная приставка. А вот это
  ты зря, - охнул я, получив удар под ребра, - я вот обижусь и никуда не
  пойду. Что тогда? Я белье стирать не стану, у меня руки связаны. Твои
  начальники тоже. Заставят тебя дерьмо отскребать. А это дело для будущего
  воровского авторитета несмываемое,