читал
  дед, разворачивая меня лицом вверх, закатывая рукава, осматривая рану.
   Порез был пустяковый, но кровавый. Дед перетянул мне ремнем руку выше
  раны, намотал бинт.
   - Что ж ты торопишься умереть раньше времени? Ну-ка, притащите ему
  валерьянки!
   - Нет у меня валерьянки, - ответил Хозяин.
   - Тогда водки! Быстрее!
   Дед сразу же нашел оставленное мною на видном месте лезвие.
   - Где взял, гаденыш? - и, не дожидаясь моего ответа, заорал, - Я же сто
  раз предупреждал - все убирать после бритья. Все! Один ублюдок потерял,
  другой нашел!
   Принесли водку. Дед насильно влил в меня два стакана и, увидев, как у
  меня поплыли глаза, оставил меня в покое.
   - Вы ванну хоть осмотрели? - спросил он.
   Пацан и Хозяин ожесточенно закивали головами.
   - Смотрите, проверю, - пригрозил пальцем Дед.
   Я вздохнул свободно. Шмон был закончен. Новое, более чрезвычайное событие
  - попытка самоубийства, закрыло прежнее.
   - Кончить бы этого неврастеника и все дела. Чего мы чикаемся, водку
  переводим. Зачем он нам нужен?
   - Значит нужен. Тебя не спросили!
   Слышал я бубнящие голоса из кухни, прерываемые бульканьем разливаемой
  водки.
   - Кончить не сложно - чик и готово. А куда труп девать? В мусорное ведро?
  Куда от вони