Али не было, потому что его семью убили русские солдаты, дав залп из тяжелых орудий по его родовой деревне. Непростительную промашку допустили референты, готовившие эту встречу.
   Но русский чиновник не заметил неловкой паузы. Его менее всего интересовал ответ на вопрос о семье, его интересовало совсем другое.
   - Да, кстати, я должен вам передать вот это, - сказал чиновник, вытаскивая из ящика письменного стола и протягивая собеседнику какой-то конверт.
   Конверт был почтовый, но без штемпелей и адресов. Был стерильно чистым. Али машинально рванул его по краю.
   В конверте был крупно исписанный лист бумаги. Почерк был знакомый. Так это же... Это!.. Это было письмо от его погибшего два года назад младшего брата.
   - Но как же? Его же нет... - не сдержавшись, удивленно сказал Али.
   За его братом ночью приехали федералы. Они вломились в их дом, вышибая прикладами двери, скрутили ему руки и, связанного, лежащего на полу, долго пинали ногами. Потом уже, полумертвого, подхватили под руки, подволокли к машине и бросили в кузов, словно мешок картошки. Его увезли, как увозили многих до него и после него. Увезли навсегда.
   Семья оплакала потерю. И вдруг...
   - Он же мертв, - вновь повторил Али.
   - Кто? - переспросил чиновник. - Ах, вы про это?.. - взглянул он на конверт. - Нет, вы ошибаетесь: ваш брат жив и, кажется, даже здоров...
   Его брата не убили, его взяли до востребования. В качестве заложника. Федералы частенько выволакивали из постелей и увозили в неизвестном направлении родственников особо досадивших им полевых командиров. Многих действительно допрашивали и тут же убивали в отместку за смерть своих товарищей. Но не всех. Некоторых утаскивали в Россию и прятали в спецкорпусах "крыток", годами гноя в камерах-одиночках по надуманным уголовным делам, чтобы, когда потребуется, извлечь изолированного от мира зэка на белый свет, как