нибалом за ручку поздравкается, взасос поцелуется и за один стол сядет, чтобы фирменного блюда откушать. Откушает и добавки попросит, если это будет диктоваться политической целесообразностью! Так что тут все в полном порядке...
   - Ну что, вы согласны?
   - Мне нужно подумать...
   Второй год Москва активно искала людей, на которых можно было бы опереться в Чечне. Лояльные России политики для этой цели подходили плохо, потому что в глазах местного населения были предателями, скомпрометировавшими себя сотрудничеством с оккупационными властями. А вот известный, увенчанный романтическим ореолом полевой командир был бы в самый раз. Его переход на другую сторону мог послужить сигналом к сдаче оружия, ради чего можно было пожертвовать парой портфелей в будущем кабинете министров.
   - Хорошо, не буду вас торопить...
   Али Гайсултанов вышел из кабинета в приемную, где его поджидали подтянутые, с военной выправкой референты.
   - Прошу вас...
   По Москве особо опасный, разыскиваемый МВД, ФСБ и армейской разведкой боевик, за которым числилось несколько десятков трупов, несся на черном джипе, к которому гаишники претензий не имели, даже когда тот шел по встречной полосе, проскакивая светофоры на красный свет.
   Через час он был на аэродроме. Через пять - в Чечне. Через сутки - на грубо сколоченных нарах в схроне высоко в горах. На нем снова была полевая форма, а рядом с ним стоял его автомат. Чуть дальше, на стене, на сучке висел пятисотдолларовый черный костюм, который у Али не отобрали, который оставили при нем в виде бесплатного презента. От одного костюма государство, чай, не обеднеет.
   О том, что пару десятков часов назад Али ходил по Москве, что его туда доставили русские вояки, объявившие его кровником, и выпустили обратно целым и невредимым, он никому не сказал - ему все равно бы не поверили.
   Назавтра Али и его люди ушли в очередной