бязательно
  вернется: она обнаружила, что осталась должна ему - она постоянно ему
  недоплачивала, - и ее прямо-таки бесило, что это чудовище оказалось
  недостаточно чудовищным, чтобы явиться за долгом. После исчезновения Лимаса
  Лиз постоянно задавала себе один и тот же вопрос: почему он ударил
  бакалейщика? Она знала, что он жутко вспыльчив, но тут что-то было не так.
  Он задумал это заранее, как только выздоровел. Разве иначе он стал бы
  прощаться с ней накануне вечером? Он знал, что ударит бакалейщика. Лиз не
  желала принимать всерьез другое объяснение: что он просто устал от нее,
  решил порвать с ней, а на следующий день, все еще под воздействием
  эмоционального стресса, не сдержался во время ссоры с бакалейщиком и ударил
  его. Нет, ведь она с самого начала прекрасно знала, что существует нечто,
  чему посвятил себя Алек. Но чему - об этом Лиз могла лишь гадать.
   Возможно его ненависть к бакалейщику коренится в глубоком прошлом.
  Какая-нибудь история с девицей или родственниками Алека. Но стоило поглядеть
  на бакалейщика, и подобные подозрения отпали сами собой. Это был типичный
  petit-bourgeois*, расчетливый, скаредный, подловатый. Но даже если Алек и
  решил за что-то отомстить бакалейщику, почему он выбрал для этого субботний
  день, когда в лавке полно покупателей, а следовательно, свидетелей?
   Они обсуждали этот случай на заседании партячейки. Джордж Хэнби, их
  казначей, случайно оказался в лавке