ей было так одиноко и
  так хотелось с кем-то поговорить, а эти люди не внушали тревоги.
   - Накануне вечером, перед тем как все это случилось, мы с ним
  разговаривали. Мы ужинали как-то необычно торжественно. Алек позаботился об
  этом, и я поняла, что это прощание. Он принес бутылку красного вина, мне
  вино не очень нравится, и почти всю бутылку выпил он сам. Потом я спросила:
  "Это что, прощание? Между нами все кончено?"
   - И что ответил он?
   - Он сказал, что ему предстоит какое-то дело. Отплатить кому-то за то,
  что тот сделал с его другом. Честно говоря, я тогда почти ничего не поняла.
   Воцарилось долгое молчание. Коротышка выглядел теперь еще более
  встревоженным, чем поначалу. Наконец он спросил:
   - И вы ему поверили?
   - Не знаю. - Ей вдруг стало страшно за Алека, хотя она не могла понять
  почему.
   - У Лимаса было двое детей от первого брака, он говорил вам об этом? -
  Лиз промолчала. - И тем не менее как своего ближайшего родственника он
  указал вас. Как вы думаете, почему?
   Коротышка, казалось, удивился собственному вопросу и смущенно перевел
  взгляд на свои сцепленные на коленях пухлые руки. Лиз покраснела.
   - Я была влюблена в него.
   - А он в вас?
   - Может быть. Не знаю.
   - И вы по-прежнему его любите?
   - Да.
   - Он обещал вам когда-нибудь вернуться? - спросил тот, что помоложе.
   - Нет.
   - Но он с вами попрощался? - быстро спросил коротышка. - Он ведь
  попрощался, не так ли?