и? - переспросил он уже медленно и доброжелательно. - С
  ним больше ничего не случится, обещаю вам. Но мы хотим; помочь ему, и если у
  вас появятся какие-то мысли по поводу того, почему он ударил бакалейщика,
  если вы: что-нибудь еще вспомните, хоть самую малость из того, что он
  говорил или делал, сообщите об этом нам; для его же пользы.
   Лиз покачала головой.
   - Пожалуйста, уходите, - сказала она. - Пожалуйста, не спрашивайте больше
  ни о чем и уходите.
   Уже возле двери тот, что постарше, задержался, достал из бумажника
  визитную карточку и осторожно, словно стараясь не шуметь, положил ее на край
  стола. Лиз подумала, что он, наверное, очень робкий.
   - Если вам понадобится какая-то помощь, если произойдет что-то связанное
  с Алеком или еще что-нибудь, позвоните мне. Вы поняли?
   - А кто вы такой?
   - Я друг Алека. - Он вздохнул. - И еще один вопрос. Теперь уже
  действительно последний. Алек знал о том... он знал, что вы в партии?
   - Да, - грустно сказала она. - Я ему говорила.
   - А партия знала про вас и Алека?
   - Я же вам сказала: никто не знал. - И затем, побледнев, она вдруг
  заплакала. - Где он? Скажите, где он. Почему вы не хотите сказать мне? Я
  могла бы помочь ему, неужели вам это не понятно? Я могла бы присмотреть за
  ним. Даже если он сошел с ума, клянусь, мне все равно... все равно... Я
  писала ему в тюрьму. Я знала, что не должна этого делать, я знала. Я просто
  написала ему, что он может вернуться,