й вой клаксонов, синие
  сигнальные огни и изуродованные тела детей, похожие на трупы беженцев в
  дюнах.
   Остаток пути он ехал очень медленно и опоздал на встречу с Карлом.
   С тех пор всякий раз, садясь в машину, он каким-тс закоулком памяти
  вспоминал растрепанных детишек, машущих ему с заднего сиденья, и отца,
  вцепившегося в руль, как фермер в рукоятку плуга.
   Контролер назвал бы это болезнью.
   Лимас мрачно сидел у окна над крылом. Возле него сидела американка в
  туфлях на высоком каблуке и полиэтиленовых ботиках. Он задумался на секунду,
  не передать ли через нее записку своим людям в Берлине, но тут же отбросил
  эту мысль. Она решит, что он вздумал пофлиртовать с ней, а Петерс непременно
  это заметит. К тому же в этом не было никакого смысла. Контролер знал, что
  произошло, ведь это произошло по его воле. Что тут еще можно добавить.
   Он стал прикидывать, что же с ним теперь будет. Контролер никогда не
  говорил об этом - только о технической стороне операции.
   - Не раскрывайте им всего сразу. Заставьте их как следует потрудиться.
  Путайте их в мелочах, выпускайте кое-какие факты, ступайте по собственному
  следу. Будьте раздражительны, будьте требовательны, трудны в общении. Пейте
  как лошадь, не напирайте на идеологию, они вам все равно не поверят. Им
  хочется иметь дело с человеком, которого они купили, получить информацию от
  достойного противника, а полуспятивший ренегат им ни к чему. А главное, они
  хотят докопаться