Лимас сидел, сложив руки на коленях и глядя
  прямо перед собой. Смотреть в окно на Берлин ему не хотелось. Он знал, что
  это его последний шанс. Сидя рядом с Петерсом, он мог неожиданно ударить его
  ребром правой ладони по шее и сломать ее. Мог открыть дверцу и броситься
  бежать, петляя, чтобы увернуться от пуль из машины. Он мог спастись - здесь,
  в Берлине были люди, которые позаботились бы о нем, - он сумел бы
  ускользнуть.
   Но он не шевельнулся.
   Переезд в Восточный сектор оказался на редкость простым. Лимас не думал,
  что все будет так просто. Минут десять они постояли, и Лимас понял, что они
  дожидаются определенного времени. Когда они подъехали к западноберлинскому
  КПП, их с чудовищным ревом обогнала все та же машина и замерла у будки.
  "Мерседес" остановился метрах в тридцати сзади. Две минуты спустя красный и
  белый флажки дали отмашку, пропуская ДКВ, и по этому сигналу обе машины
  тронулись одновременно, мотор мерседеса" скрежетал на второй скорости,
  водитель откинулся на спинку сиденья, держа руль вытянутыми руками.
   Пока они проезжали пятьдесят метров, разделявшие два КПП, Лимас почти
  машинально отметил про себя новые укрепления с восточной стороны стены -
  железные зубья на шоссе, наблюдательные вышки и двойное заграждение из
  колючей проволоки. Дела шли все круче.
   "Мерседес" не стал останавливаться у второго КПП, шлагбаум был уже
  поднят, они проехали, не замедляя хода, а восточногерманские