не отличалось особой безупречностью.
   Лимас глядел на него с нескрываемым отвращением.
   - Знаю я ваш расклад. Ты ведь у Мундта на побегушках, верно? Говорят, ты
  метишь на его место. Думаю, теперь ты его получишь. Всесилие Мундта подходит
  к концу. Начинается твое.
   - Не понимаю, - возразил Фидлер.
   - Ведь я - твое достижение, разве не так? - хмыкнул Лимас.
   Фидлер на мгновение задумался, а потом пожал плечами и сказал:
   - Операция проведена успешно. Теперь вопрос в том, многого ли вы стоите.
  Но операция была удачной. Она отвечает главному требованию нашей профессии:
  она сработала.
   - Полагаю, что честь ее проведения вы припишете себе, - сказал Лимас,
  бросив взгляд на Петерса.
   - Дело не в том, кто себе ее припишет, - возразил Фидлер, - вовсе не в
  этом. - Он уселся на подлокотник дивана и задумчиво поглядел на Лимаса. - Но
  один повод для негодования у вас все же есть. Кто сообщил вашей разведке о
  нашем соглашении? Мы этого не делали. Можете мне не верить, но это правда.
  Мы не сообщали. Нам вовсе не хотелось, чтобы они об этом знали. У нас были
  свои планы насчет дальнейшего сотрудничества с вами - планы, которые теперь
  выглядят просто смешными. Итак, кто же сообщил им? Вы - отрезанный ломоть,
  вы катились по наклонной плоскости, у вас не было ни жилья, ни друзей, ни
  связей. Как же, черт побери, они пронюхали о вашем исчезновении? Кто-то
  сообщил им - едва ли Эш или Кифер, поскольку они арестованы.
   - Арестованы?
   - Так