- Довольно странный принцип, если только ты не боишься услышать ответ, -
  понизив голос, сказал Фидлер,
   Лимас выждал, и Фидлер заговорил дальше:
   - Прежде он никогда не проводил дознание, всегда поручал это мне. Он
  говорил: "Допросы - ваш конек. Тут с вами никто не сравнится. Я буду их
  ловить, а у вас они запоют". Он любит говорить, что контрразведчики подобны
  художникам, за спиной которых всегда должен стоять человек с молотком, чтобы
  ударом возвестить окончание работы. Иначе они забывают, ради чего принялись
  за нее. "Я - ваш молоток", - говорил он мне. Сперва это было просто шуткой,
  а потом стало реальностью, когда он начал убивать людей, убивать прежде, чем
  они запоют. Как вы сами говорили, одного прирежет, другого пристрелит. Я
  просил его, я его умолял: "Почему не арестовать их? Почему вы не передадите
  их мне на месяц-другой? Какой нам от них толк, когда они уже трупы?" А он
  только качал головой и говорил, что почки следует подрезать прежде, чем они
  распустятся. У меня было такое чувство, будто он готовил ответ раньше, чем я
  задавал вопрос. Он хороший оперативник, просто отличный. В Отделе он
  проделал чудеса, да вы сами это знаете. У него есть своя теория на этот
  счет, мне доводилось беседовать с ним об этом ночами. За кофе - он ничего не
  пьет, только кофе. Он считает, что немцы слишком сосредоточены на себе,
  чтобы готовить хороших агентов, и это сказывается на работе контрразведки.
  Он говорит, что контрразведчики