экземпляров, подумайте
  только - восемнадцать!" Сообщение об этом могло попасть в протокол или даже
  в партийный листок. В округе потирали от удовольствия руки, и при случае ее
  имя упоминалось в небольшой заметке о сборе пожертвований в фонд борьбы на
  первой странице листка. Они жили в очень тесном мирке, и Лиз хотелось, чтобы
  мирок этот был почестнее. Но ведь и она сама лгала себе. Должно быть, все
  они лгали. Но может, другим более понятно, для чего им приходится врать?
   Странно, что ее выбрали секретарем ячейки. Предложил это Маллиган:
  "Нашего юного, энергичного и привлекательного товарища..." Он думал, что
  после этого она станет спать с ним. Остальные проголосовали за Лиз, потому
  что она им нравилась и умела печатать на машинке. Потому что считали, что
  она будет заниматься делом и собирать их- по выходным. Но только не слишком
  часто. Они голосовали за нее потому, что им хотелось превратить ячейку в
  маленький уютный клуб, славный и революционный, но без лишней суеты. От
  всего этого разило жутким мошенничеством. Алек, кажется, понял это - он
  просто не принял ее дел всерьез. "Одни заводят канареек, другие вступают в
  партию", - сказал он однажды и был прав. По крайней мере в том, что касалось
  Южно-Бэйсуотерского района. В окружном комитете это тоже все прекрасно
  понимали. Вот почему и удивительно, что выбрали для поездки именно ее, ей
  трудно было поверить, что сделал это округ. Единственным объяснением был Эш.
  Может,