асу.
   - Совершенно верно, - сказал он.
   Охранник подошел к Лимасу и с явным отвращением сунул ему в рот сигарету.
   - Изящная операция, - заметил Лимас. - Ну и мудрецы эти китайцы, -
  добавил он.
   Мундт промолчал. В ходе дальнейшей беседы Лимас постепенно привык к таким
  паузам. У Мундта был довольно приятный голос, чего Лимас никак не ожидал, но
  говорил он редко. В этом и заключался секрет его исключительного
  самообладания: он говорил лишь тогда, когда считал нужным. Это отличало его
  от большинства профессиональных следователей, которые обычно брали
  инициативу на себя, создавая й.мосферу некоторой доверительности и используя
  в своих целях психологическую зависимость заключенного от тюремщика. Мундт
  презирал подобные методы работы: он был человеком фактов и поступков. Лимасу
  был по душе именно такой стиль.
   Внешность Мундта полностью соответствовала его темпераменту. У него было
  телосложение атлета. Красивые волосы были коротко острижены, причесаны и
  приглажены. Черты его молодого лица были жесткими и резкими, выражение -
  устрашающе прямым: тут не было места ни юмору, ни фантазии. Выглядел он
  молодо, но не слишком: старшие, должно быть, относились к нему со всей
  серьезностью. Он был хорошо сложен. Стандартная одежда прекрасно сидела на
  его стандартной фигуре. Глядя на Мундта, Лимасу нетрудно было вспомнить о
  том, что тот убийца. В нем ощущалась холодность и безжалостная
  самоуверенность,