ердия, легло мокрое
  полотенце, и чьи-то добрые руки понесли его куда-то.
   Он очнулся в больничной кровати, у изножья которой, покуривая сигарету,
  стоял Фидлер.
  
   18. Фидлер
   Лимас огляделся по сторонам. Постель с простынями. Палата на одного, окно
  без решеток, лишь занавески, а за ними матовое стекло. Бледно-зеленые стены,
  темно-зеленый линолеум на полу. И Фидлер, стоящий над ним с сигаретой в
  зубах.
   Санитарка принесла еду: яйца, жидкий бульончик и фрукты. Чувствовал он
  себя отвратительно, но решил, что поесть все же следует. Он принялся за еду.
  Фидлер продолжал глядеть на него.
   - Как вы себя чувствуете?
   - Чудовищно, - ответил Лимас.
   - Но немного получше?
   - Вроде бы да. - Лимас помолчал. - Эти мерзавцы измолотили меня.
   - Вы убили охранника. Вам это известно?
   - Я так и предполагал... А чего они ожидали, действуя столь идиотично?
  Почему не взяли нас обоих сразу? Зачем было вырубать свет? Они явно
  перестарались.
   - Боюсь, что мы, немцы, всегда готовы перестараться. У вас там
  довольствуются тем, что необходимо.
   Они замолчали.
   - А что было с вами? - спросил Лимас.
   - Тоже допросили с пристрастием.
   - Люди Мундта?
   - Они и лично Мундт. Очень странное ощущение!
   - Можно сказать и так.
   - Нет, нет, я говорю не о физической боли. В смысле боли это было сущим
  кошмаром. Но у Myндта, видите ли, были личные причины поглумиться надо мной.
  Независимо от моих показаний.
   - Потому что вы