кой разведслужбой с целью втянуть
  нас, точнее, меня в дело по ликвидации самого опасного для них человека в
  Отделе. То есть заставить нас обратить собственное оружие против себя самих.
   - Он подъезжал с этим и ко мне, - равнодушно заметил Лимас. - Будто бы я
  все это и задумал.
   - Я говорю сейчас не о том: допустим, все так и было. Допустим, это
  правда. Я говорю это исключительно ради примера, как гипотезу. Так вот, вы
  могли бы убить человека, невинного человека?..
   - Мундт сам убийца.
   - Ну, а допустим, он не был бы убийцей? Допустим, что задумали бы убить
  меня? Лондон пошел бы на это?
   - В зависимости от обстоятельств. В зависимости от того, насколько это
  необходимо...
   - Ах, вот как, - с удовлетворением отметил Фидлер. - В зависимости от
  обстоятельств. Точно так же поступал и Сталин. Статистика жертв и дорожная
  катастрофа. Что ж, для меня это большое облегчение.
   - Почему?
   - Вам надо поспать, - сказал Фидлер. - Закажите, что хотите на обед. Вам
  принесут все, что скажете. Поговорим завтра. - Уже дойдя до двери, он
  обернулся и добавил: - Мы все одинаковы, вот что забавно. Мы все одинаковы.
   Лимас вскоре заснул в твердой уверенности, что Фидлер - его союзник и что
  в ближайшее время они вместе поставят Мундта к стенке. Именно этого уже
  давно хотелось Лимасу.
  
   19. Партийное собрание
   Лиз нравилось в Лейпциге. Ей нравилась даже скудная обстановка - это
  привносило в поездку элемент самопожертвования.