лись. Разумеется, условием возвращения англичане
  назначили сотрудничество с ними, подсластив пилюлю предложением больших
  денег. В ситуации между кнутом и пряником Мундт выбрал пряник.
   Теперь дальнейшее продвижение Мундта по службе было уже в интересах
  британской стороны. В настоящее время мы еще не можем доказать то, что
  успехи Мундта в деле ликвидации незначительных агентов Запада были работой
  его империалистических хозяев, жертвовавших своими собственными
  приспешниками - из числа тех, кого им было не жаль, - для того, чтобы окреп
  престиж Мундта. Мы пока не можем доказать это, но на основании собранного
  нами материала мы вправе сделать такое предположение.
   Начиная с 1960 года, то есть с того времени, как Мундт стал главой
  контрразведки, с разных концов света стали поступать свидетельства и намеки
  на то, что в наших рядах на чрезвычайно высоком посту имеется предатель. Вам
  всем известно, что Карл Римек был шпионом; мы надеялись, что после его
  ликвидации зло будет выкорчевано. Однако слухи о шпионаже продолжали
  доходить до нас.
   В конце 1960 года один из наших бывших агентов обратился в Ливане к
  некоему англичанину, известному своими связями с британской разведкой,
  предложив ему, как мы вскоре выяснили, полное раскрытие двух секций Отдела,
  на которые он раньше работал. После рассмотрения в Лондоне его предложение
  было отклонено. Это выглядело весьма странно и могло объясниться только