Мундте, замешанном в этой истории. Петер сказал, что
  Мастон - а этим делом ведал тогда Мастон - не слишком-то хотел, чтобы Мундта
  поймали. Так, мол, ему показалось.
   - И что вы подумали, услышав это? - спросил Фидлер.
   - Я знал, что Мастон чудовищно напортачил с делом Феннана. Я решил, что
  он не хочет снова баламу-тить воду, а с арестом Мундта это было бы
  неизбежно.
   - Если бы Мундта поймали, ему было бы предъявлено официальное обвинение?
  - спросила председательница.
   - Все зависит от того, кто бы его поймал. Если полиция, то они
  обязательно доложили бы в МВД. И тогда уже ничто не могло бы приостановить
  официальное расследование.
   - А если бы поймала секретная служба? - спросил Фидлер.
   - Ну, тогда другое дело. Думаю, они выкачали бы из него все, что можно, а
  потом попытались обменять на кого-нибудь из наших людей в ваших тюрьмах. Или
  выписали бы ему путевку.
   - Что это значит?
   - Избавились бы от него.
   - То есть ликвидировали?
   Теперь допрос вел Фидлер, а все члены трибунала что-то писали в своих
  бумагах.
   - Точно не знаю. Я никогда не вмешивался в такие игры.
   - А может быть, они попробовали бы перевербовать его?
   - Конечно, но у них ничего бы не вышло.
   - На каком основании вы утверждаете это?
   - О Господи! Я вам уже тысячу раз говорил. Я вам не попугай! Я был четыре
  года резидентом берлинской разведки. Если бы Мундт работал на нас, я бы это
  знал. Я не мог не знать этого.
   - Понятно.