На мгновение в маленьком зале воцарилась тишина, а потом Лиз спросила так
  тихо, что председательница, чтобы услышать, невольно наклонилась вперед.
   - Это Алека судят? Алека Лимаса?
   - Я тебе уже говорила: для тебя же лучше не знать ничего. Расскажешь
  правду - и тебя отпустят. Так будет разумнее всего.
   Лиз, должно быть, снова прошептала что-то или сделала какой-то жест,
  потому что председательница вновь наклонилась к ней и настойчиво повторила:
   - Послушай, детка, ты хочешь вернуться домой? Делай, как я скажу, и ты
  вернешься. А иначе... - Она запнулась, а потом добавила чуть загадочно,
  указывая рукой на Кардена: - Этот товарищ хочет задать тебе несколько
  вопросов. Совсем немного. А потом тебя отпустят. Но только говори правду.
   Карден поднялся и улыбнулся доброй, благодушной улыбкой.
   - Элизабет, - начал он, - Алек Лимас был твоим любовником?
   Лиз кивнула.
   - Вы познакомились в Бэйсуотере в библиотеке, где ты работаешь?
   - Да.
   - А до того вы никогда не встречались?
   Лиз покачала головой.
   - Мы познакомились в библиотеке.
   - Элизабет, у тебя было много любовников?
   Ее ответ заглушил яростный крик Лимаса:
   - Карден! Ты свинья!
   Лиз быстро обернулась и сказала:
   - Не надо, Алек. Они тебя выведут.
   - Да, - сухо подтвердила председательница, - выведем.
   - Скажи-ка мне, - переменил тему Карден, - Лимас был коммунистом?
   - Нет.
   - А он знал, что ты коммунистка?
   - Да, знал. Я ему сказала.