нать кое-что, а узнать она могла только у этой женщины.
   - Где я нахожусь?
   - А разве ты не знаешь? - засмеялась охранница. - Надо бы спросить вон у
  тех, - она кивнула в сторону окна, - они объяснят где.
   - Кто они?
   - Заключенные.
   - Какого рода заключенные?
   - Политические. Враги народа. Шпионы, агитаторы.
   - Откуда вы знаете, что они шпионы?
   - Партия все знает. Партия знает о людях больше, чем они сами. Разве тебе
  не говорили этого? - Она посмотрела на Лиз и осуждающе покачала головой. -
  Ох уж эти англичане! Богачи сжирают ваше будущее, а вы сами им тарелки
  подносите. Все вы такие.
   - Кто вам говорил о нас такое?
   Охранница снисходительно улыбнулась и ничего не ответила. Казалось, она
  была очень довольна собой.
   - Значит, это тюрьма для шпионов? - попыталась разобраться Лиз.
   - Эта тюрьма для тех, кто отказывается признать реальность социализма,
  кто полагает, что у него есть право на сомнения, кто идет не в ногу со
  всеми. Для предателей, - кратко резюмировала она.
   - Но что они сделали?
   - Мы не можем построить коммунизм, не покончив с индивидуализмом. Нельзя,
  возводя великое здание, разрешать свиньям устраивать себе хлев возле его
  стен.
   Лиз изумленно уставилась на нее.
   - Кто вам все это наговорил?
   - Я коммунистка, - гордо ответила та. - А здесь в тюрьме я - комиссар.
   - Какая вы умная, - сказала Лиз.
   - Я представитель трудящихся, - ответила женщина. - Мы отвергаем теорию о
  превосходстве