в эту игру, вынуждены рисковать. Фидлер
  проиграл, а Мундт выиграл. Главное - выиграл Лондон. Это была поганая,
  чертовски поганая операция. Но она себя оправдала, а это единственное
  правило в такой игре. - Он говорил все громче и громче, почти кричал.
   - Ты просто себя уговариваешь, - таи же громко возразила Лиз. - Они
  совершили подлость. Как ты мог погубить Фидлера? Он был хороший человек,
  Алек, я поняла, я почувствовала это, а Мундт...
   - Какого черта ты расхныкалась? - грубо оборвал ее Лимас. - Твоя партия
  вечно воюет. Жертвует личностью во имя общества. Так ведь у вас говорится?
  Социалистическая реальность - сражаться денно и нощно, вечный бой, разве не
  так? В конце концов, ты осталась в живых. Что-то мне не доводилось слышать,
  чтобы коммунисты проповедовали священную неприкосновенность человеческой
  жизни. Хотя, может, я чего-то не понял, - саркастически добавил он. - Ладно,
  я согласен, что тебя полагалось уничтожить. Так было у него в планах. Мундт
  - подлая скотина, ему не имело смысла оставлять тебя в живых. Его обещания
  (а я думаю, он дал обещание сделать для тебя все, что в его силах) гроша
  ломаного не стоят. Так что тебе предстояло умереть - сейчас, через год или
  лет через двадцать - в тюрьме, устроенной в социалистическом раю. А может, и
  мне тоже. Но твоя партия, как мне кажется, стремится уничтожить целые классы
  людей. Или я опять что-то путаю?
   Достав из кармана пачку сигарет, он протянул ей две штуки