. - Мундт -
  агент Лондона, он поставляет Лондону то, что нужно. Это ведь нетрудно
  понять, правда? Ленинизм говорит о необходимости прибегать к помощи
  временных союзников. Да и кто такие, по-твоему, шпионы: священники, святые,
  мученики? Это неисчислимое множество тщеславных болванов, предателей - да, и
  предателей тоже, - развратников, садистов и пьяниц, людей, играющих в
  индейцев и ковбоев, чтобы хоть как-то расцветить свою тусклую жизнь. Или ты
  думаешь, что они там в Лондоне сидят как монахи и держат на весах добро и
  зло? Если бы я мог, я убил бы Мундта. Я ненавижу его, но сейчас не стал бы
  убивать его. Случилось так, что он нужен Лондону. Нужен для того, чтобы
  огромные массы трудящихся, которых ты так обожаешь, могли спать спокойно.
  Нужен для того, чтобы и простые, никчемные людишки вроде нас с тобой
  чувствовали себя в безопасности.
   - А как насчет Фидлера? Тебе совсем не жаль его?
   - Идет война, - ответил Лимас. - Жесткая и неприятная, потому что бой
  ведется на крошечной территории лицом к лицу. И пока он ведется, порой
  гибнут и ни в чем не повинные люди. Согласен. Но это ничем, повторяю, ничем
  не отличается от любой другой войны - от той, что была, или той, что будет.
   - О Господи, - вздохнула Лиз. - Ты не понимаешь. Да и не хочешь понять.
  Ты пытаешься убедить самого себя. То, что они делают, на самом деле куда
  страшнее; они находят что-то в душе человека, у меня или у кого-то еще, кого
  они