агене".
   Кифер улыбнулся. Лимас заметил, что улыбнулся он с облегчением.
   - До свидания, Лимас, - сказал Кифер чуть шутливо. - Удачи вам, старина.
   Лимас кивнул, игнорируя протянутую ему на прощание руку.
   - До свидания, - повторил Кифер и спокойно вышел из дома.
   Лимас пошел вслед за Петерсом в комнаты. На окнах висели тяжелые
  кружевные гардины, причудливо драпированные. Подоконники были уставлены
  цветочными горшками с большими кактусами, душистым табаком и каким-то
  любопытным деревцем с широкими, словно резиновыми листьями. Громоздкая
  мебель в псевдостаринном стиле. В центре комнаты стоял стол, покрытый
  ржавого цвета скатертью, больше похожей на ковер, возле стола - два резных
  кресла. Перед каждым из кресел на столе лежала стопка бумаги и карандаш.
  Сбоку стояли виски и содовая. Петерс смешал им обоим по стаканчику.
   - Послушайте, - внезапно сказал Лимас, - теперь мы можем обходиться без
  лишних церемоний. Понимаете? Мы оба знаем, о чем идет речь, мы оба
  профессионалы. Вы получили перебежчика по корыстным мотивам - вам повезло.
  Только, ради Бога, не делайте вид, будто прониклись ко мне внезапной
  симпатией.
   Он, казалось, был на грани нервного срыва и сомневался, сможет ли на ней
  удержаться.
   Петерс кивнул.
   - Кифер сказал мне, что вы человек гордый, - бесстрастно заметил Петерс.
  А потом без улыбки добавил: - В конце концов, с чего бы иначе вы стали
  бросаться на бакалейщика?